Ашманов о стартапах

На Роеме опубликованы видео и транскрипт выступления Игоря Ашманова «Иллюзии и ловушки стартапов». Я участвовал в паре стартапов и участвую в одном сейчас, поэтому лично мне всё сказанное Игорем Станиславовичем показалось более чем актуальным. Выступление довольно объёмное, мои точечные цитаты — ниже:

[respond id=”ashmanov”]Очень многие стартаперы думают, что вот договорились с инвестором, нашли деньги, после этого наступает просто полное Щастье – деньги, девушки, тачки и так далее. Стартапер в принципе почему-то очень часто думает, что денег ему дадут «на карман», что называется. То, что по-английски называют «cash out». То есть дадут ему денег, и он их сможет потратить т,ут же порешав свои какие-то давно назревшие потребности – новые ботинки купить или машину, или за квартиру заплатить, за ипотеку. Это все, к сожалению, конечно, такие иллюзии. [/respond]

[respond id=”ashmanov”]Там потом устраивают какой-то стартап-линч, то есть когда выходят стартаперы и рассказывают про свой проект. Почему-то требуется, чтобы они рассказали все за две минуты или за три. Это почему-то называется «речь для лифта». Ну, типа вот вы сумели захватить потенциального инвестора в лифте, пока он едет на свой сорок пятый этаж, вы должны ему быстро-быстро-быстро, не переводя дыхания, изложить идею своего стартапа. Он должен купиться, и из лифта пригласить вас в свой 50-метровый кабинет или 100-метровый и фактически выписать чек. Вот этот вот «elevator pitch», речь для лифта, почему-то ее воспроизводят на таких тусовках. [/respond]

[respond id=”ashmanov”]Вот есть такой скользкий бизнес, как «школа актерского мастерства», – был в свое время у Натальи Крачковской, по-моему, потом еще какие-то шустрики крутились. Где вам говорят, что «вот у нас есть такая школа актеров (или школа звезд каких-нибудь там, супермоделей), вы нам ребенка отдаете, мы ее, эту вашу дочку, учим и делаем ей портфолио, и она потом станет звездой, на кастинги берем».

В реальности это такой способ просто взять серьезных денег с богатых людей за то, чтобы они не переживали, что они не вкладываются в развитие своего ребенка и не дают ему или ей возможностей. Там делается какое-то ненужное портфолио. То есть сама школа – это и есть бизнес, а никаких кастингов, никаких ролей потом не будет. Вот эти стартаперские тусовки мне сейчас напоминают ровно такие же школы моделей – то есть движуха ради движухи.

Единственное, что еще и со стартаперов даже денег никто не берет. То есть, даже и в самих этих школах стартапов тоже нет денег. При этом понятно, что настоящие инвесторы есть, они даже там иногда шныряют, но, как правило, уже перестали ходить, потому что к ним и так идет поток. То есть все это такая вот деятельность совершенно вхолостую. [/respond]

[respond id=”ashmanov”]Многие стартаперы, которых я знаю, такую болезненную процедуру, мучительную для самолюбия, для жадности, проходили много раз. Ну, надо понимать, что даже в крупных стартапах, таких успешных, доля основателей в конце концов основательно сжалась. Я так понимаю, что сумма долей Брина и Пейджа в «Google» сейчас, наверное, мне так кажется, что она меньше, чем 20%. Другое дело, что они ребята хитрые, и они оставили себе голосующих акций гораздо больше. То есть они делили акции на те, которые позволяют зарабатывать, и акции, которые позволяют управлять – по-моему, с коэффициентом один к десяти. Но я давно уже не читал про них, как у них сейчас там обстоит. Но примерно такая качественная картина.

Но, вообще говоря, Интернет-проект может очень долго болтаться в состоянии нерентабельности. Просто нужно, чтобы инвесторы верили в то, что что-то будет. Я разговаривал много раз и с западными инвесторами тоже. Там есть общая тема такая – что денег дают не потому, что вы показываете рентабельность. Дают денег часто, вот как только что спрашивали, ни подо что. Там есть такое понятие «traction». По-русски я бы его перевел как «тяга». Если ваш стартап показал тягу, то денег дают. Что такое тяга? Это, например, бешеный рост аудитории. Пусть вообще без денег, сплошные убытки, но у вас регистрируются три тысячи человек в день, а еще через месяц – шесть тысяч человек в день, как было с «Одноклассниками». Вот ситуация, например, с Юрием Мильнером, который купил в конце концов «Одноклассники» и «ВКонтакте», она такая, что…

Я знаю и других финансистов, которые ходили тоже раньше, чем он, или к ним приходили «ВКонтакте» и «Одноклассники», пытаясь найти инвестиции, потому что у них так все перло, что нужны были деньги на “железо”. Так вот эти финансисты отдавали проект аналитикам, аналитики все считали, финансисты же, с финансовым образованием, говорили: «Они не могут столько стоить, это чушь какая-то».

А потом приходил Мильнер и покупал по заявленной нелепой цене. А потом оказывалось, что этот же проект через год стоит в десять раз дороже. И когда Мильнера на «Техкранче» (08:11) интервьюировали, ему сказали: «Вы известны там своими безумными оценками проектов, «crazy valuations». В чем секрет вашего бизнеса?» Мильнер говорит: because of crazy valuations, то есть «В безумных оценках». То есть он покупал по той цене, которую называли… [/respond]

В закрытом обсуждении этого выступления на Френдфиде дали ссылки на интервью с основателями GitHub блогу Signal vs. Noise — это хороший, пусть и нечастый пример того, что бывает и по-другому (без инвесторов, конфликтов, неоправданных ожиданий и т.д.).

Раньше здесь была форма комментариев, но теперь её нет. Почему?

Хотите обсудить содержимое заметки? Напишите мне email или сообщение в твиттере. Я отвечаю на все вежливые сообщения, и готов дополнить заметки ценными дополнениями.